Наша читательница, Катерина, прислала свою историю, которую написала для нового проекта «Same». Это проект для поддержки людей с депрессией и биполярным аффективным расстройством.
Если вам есть чем поделиться, присылайте нам, мы опубликуем.
Я бы назвала свою историю «Самый тёмный час бывает перед рассветом» или «Есть ли жизнь без ремиссии?».
Впервые я почувствовала, что со мной что-то не так, лет в 14-15. Думаю, у меня тогда была лёгкая депрессия. Я много раз пыталась спрыгнуть с крыши дома, а своё состояние выражала в стихах. Сейчас из них помню только небольшие фрагменты. Например:
«Я умерла в понедельник
Был яркий и солнечный день
Птицы летали и пели
А я выпрыгнула из окна.»
Между написанием этих строчек и пониманием отчего я чувствую внутри такое, прошло 13 лет. Между ними и началом лечения 18. А между ними и ровным самочувствием 22.
И сейчас я жалею только о том, что в те годы не знала, где и как искать помощи, даже родителям рассказать боялась.
Так началось биполярное расстройство. Думаю, у меня довольно типичный пример раскачки маятника без лечения. Время между фазами постепенно укорачивалось, а сами фазы становились тяжелее раз от раза.
Вернулась депрессия через несколько лет. В тот, второй раз, уже родители заметили, что со мной что-то происходит. Я перестала ходить в университет, меня отчислили, но мне было всё равно. Родители хотели помочь, но и они не знали как. Пытались развеселить, увлечь чем-нибудь, спрашивали, почему я не гуляю на улице.
Первые несколько депрессий я находила смысл в этих спадах. После их окончания моя жизнь преображалась, приносила много радости, большие победы и начинания. Я по-прежнему не знала, что это были депрессии и уж тем более ничего не слышала про БАР и гипомании, просто знала, что время от времени у меня бывают тяжёлые времена, которые потом сменяются на радостные и вдохновенные.
Как и у многих ребят с таким же заболеванием, у меня в жизни были секс, наркотики и рок-н-ролл. Всё, что можно пить, есть и курить было выпито, съедено и выкурено, иногда всё сразу. Потом меня качнуло в другую крайность – спорт каждый день. Потом йога и ядрёный ЗОЖ вкупе с вегетарианством. Нескончаемые путешествия, побег из офиса, медитации – я многое делала, для того, чтобы обрести равновесие. Но снова и снова испытывала спад, подъём и опять спад.
На седьмой или восьмой раз я потеряла над собой контроль. Мы с подругой сделали один очень удачный проект и хорошо заработали. Тогда меня и понесло. Сначала у меня было много идей, я тут же делилась ими с подругой и начинала их воплощать. Затем идей стало слишком много и они быстро сменяли одну другую. Подруга стала странно на меня смотреть и просить остановиться. Но я не могла. Писала и писала, придумывала и придумывала. Затем мне стало казаться, что я расширяюсь до размера космоса и чувствую бога в каждом кусочке этого мира. А мир был ярок, блистателен и невообразимо прекрасен. Прекрасным он был примерно до конца лета, а в сентябре начал заметно тускнеть. В конце октября я уже металась как уж на сковородке. Пытаясь вырваться из лап поглощающей меня депрессии, я пустилась в загул на несколько дней и ночей почти без сна – день ЛСД, день марихуана, день алкоголь, день грибы.
Конечно, я сделала только хуже. Очень быстро я перестала выходить из дома и всерьёз считала, что Бог забыл написать для меня судьбу, что меня больше нет, моя душа умерла или ушла к другому человеку, а от меня осталась только оболочка и поэтому я должна повеситься. Сейчас сложно даже понять, какими кривыми тропами я пришла к этим выводам, но как-то пришла. Пошла и купила верёвку.
Через неделю попыток сделать петлю и куда-то её подвесить, меня вдруг отпустило: Боже, что я делаю?????????
Я тогда очень испугалась своих действий. В то время и началось моё шествие наверх, а ниже было и некуда. Я начала искать психолога.
С психологом мне очень повезло. Во-первых, она быстро распознала болезнь, а во-вторых, она же мне порекомендовала врача, к которому я хожу до сих пор.
Но лечиться я не спешила. В то время психиатры мне представлялись этакими динозаврами и библиотечными червями, отрезанными от современного мира. Мне пришлось пережить ещё одну, возможно, самую тяжёлую депрессию в своей жизни, прежде чем я пошла к врачу. Я не могла вставать с кровати, есть, с трудом произносила слова, даже спать толком не могла. Всё время лежала в каком-то полусне-полубреду, а моё сознание жарили черти. Это был ад на земле. Было настолько мучительно, что я никогда не хочу повторять этот опыт и как только смогла ходить, тут же пошла к врачу. Мысли бросить лекарства у меня никогда не возникало. Ни за что и никогда я не хочу допустить повторения той депрессии.
К врачу идти было очень-очень страшно. Я выписала все важные детали, боясь, что от страха буду мямлить и всё забуду. Несмотря на свои страхи, я говорила без бумажки, а врач оказался совсем не страшным и сразу же вызвал доверие и симпатию. Он такой тёплый, душевный… И вовсе не книжный червь. Сейчас он для меня уже родной человек.
В начале лечения я была уверена, что никогда не смогу жить нормальной жизнью, стану инвалидом, буду постоянно болеть, а дни закончу в психиатрической больнице. Было много мыслей о суициде. Но я знала, что это отчасти из-за депрессии и отчасти из-за антидепрессантов и уговаривала себя просто потерпеть.
А с другой стороны, вне депрессивных фаз, я думала, что раз пошла к врачу и исправно пью все препараты, то в следующий раз у меня не будет депрессии. Сейчас я лечусь пятый год и по моим подсчётам ремиссия уже давно должна была наступить. Без неё, как мне казалось, нормальная жизнь невозможна.
Каждый раз, когда у меня снова начиналась депрессия, я игнорировала первые симптомы и считала, что ну вот в этом-то году ремиссия наконец наступит, просто надо чуть-чуть отдохнуть. Среди этапов принятия болезни это называется «торг». Я не принимала депрессию и до конца не принимала саму болезнь.
Со временем я приняла, что заветной ремиссии у меня может вообще никогда не быть. А жизнь откладывать на неопределенный срок я не могу. Поэтому депрессию необходимо останавливать в самом её начале.
Мы с врачом определили список моих личных первых звоночков депрессии, такие не пишут в диагностических критериях и у всех людей они разные. Я, например, начинаю покупать много ненужного, стремясь себя порадовать, реже отвечаю на звонки и сообщения, перестаю писать в соцсетях и так далее. Список большой. Благодаря этому списку, я не довожу своё состояние даже до лёгкой депрессии. Как только замечаю что-то из этого списка, звоню врачу и он назначает антидепрессанты. Когда депрессия углубляется, снова звоню и мы повышаем дозировки. Таким образом депрессивный эпизод проходит довольно гладко.
Ещё я уже несколько лет отмечаю в тетрадке все изменения в препаратах и состоянии, а также значимые события. Пролистывая эту тетрадь, видно, что начало и окончание фаз происходит обычно в одно и то же время.
События также влияют на болезнь, например, после смерти близкого друга, в моём календаре добавилась ещё одна фаза (надеюсь не навсегда). Эту фазу было особенно сложно отловить и до сих пор неизвестно было ли это смешанное состояние или ажитированная депрессия. Прошёл почти месяц, прежде чем я пошла доктору: с одной стороны я спала по 4 часа, а с другой у меня было отвратительное настроение, с одной стороны у меня было море энергии, а с другой ничего не хотелось делать. Ни по причине начала депрессии, ни по причине начала гипомании, обращаться вроде не было повода, пока я не сообразила, что месяц спать по 4 часа все-таки не нормально.
В целом минус можно сказать мы приручили, хоть и ушло на это несколько лет. Осталось приручить плюс. Когда чувствую, что мысли начинают бежать быстрее, чем я их сама могу понять, звоню врачу. Хорошо бы научиться звонить ему раньше, когда я только начинаю меньше спать и много работать.
На подбор всей схемы лечения ушло довольно много времени, несколько лет. В итоге мы пришли к подходящим и хорошо работающим комбинациям и меняем их в зависимости от полюса.
Несмотря на то, что как таковой ремиссии у меня нет, я знаю, что страшные времена закончились, чувствую твёрдую почву ногами и могу заниматься много чем, кроме своей болезни.
Про поддержку людей
Сначала я никому не сказала о своей болезни и начале лечения. Первый человек, который всё узнал, это моя подруга. Реакция её была парадоксально негативной и жестокой: у тебя детство в попе играет, таблетки делают тебя другим человеком, срочно прекращай это, тебе просто нечего делать, возьми себя в руки и так далее. Весь этот комплект постсоветского бреда. Сейчас мы не общаемся.
Второй человек, который всё узнал – мой брат. Он меня поддержал и принял мои откровения. Некоторое время волновался: а когда же тебе врач отменит твои таблетки? А потом посмотрел сериал «Бесстыжие» и стал говорить: пожалуйста, не бросай лечение!
Затем рассказала родителям. Они помогали мне в тяжёлые времена, когда я не могла работать, а иногда и просто готовить еду. Некоторое время я жила у них.
Про случай с верёвкой я им не рассказывала. Рассказала только брату, а он заплакал. Думаю, вряд ли родителям стоит это знать.
Сейчас уже многие знают о моей болезни, иногда я об этом открыто пишу в фейсбуке. Конечно, сначала было страшно. А потом я сама перестала стыдиться своей болезни и стало проще об этом говорить.
Реакция людей была гораздо теплее, чем я ожидала. Оказалось, что у многих были депрессии, у кого-то близкие ею болели, кто-то сам подозревает у себя биполярное расстройство. Да и в целом большинство людей зимой чувствует упадок сил, а летом наоборот прилив. Теперь, если кому-то нужен врач или просто совет по этой теме, часто обращаются ко мне. Так что в этом есть и польза.
Я много раз спрашивала себя, почему мне досталась эта болезнь? За что мне это всё? И не находила ответа. А однажды мне посоветовали изменить вопрос, спрашивать не «за что»? А «для чего»? И ответы стали приходить. Во-первых, я обрела какую-то запредельную мудрость и спокойствие, ранее мне не свойственные. Я стала больше ценить жизнь и каждое её мгновение проведенное вне болезни. Я научилась сострадать. Принимать. Хочу помочь другим пройти через этот темный лес. Я знаю дорогу и мне не страшно.
Спасибо огромное !
Спасибо за статью, спасибо за то, что поделилась своей историей..
Может, и у меня все когда-нибудь наладится)