Я была уверена, что мой ребенок умрет на следующий день

Клер Бейтс BBC News Magazine

Представьте, что вы смотрите на своего новорожденного сыночка и точно знаете, что он — Божий сын. Возможно, вы скажете, что этот недавний поворот сюжета из сериала EastEnders слишком невероятен. Но в действительности это легко может быть симптомом послеродового психоза — болезни, которая случается у одной из 500 молодых матерей.
«Это похоже на яркий ночной кошмар, но вы не можете проснуться», — объясняет психиатр д-р Алан Грегуар из отделения матери и ребенка в больнице города Винчестер.

«Вы можете прекрасно чувствовать себя в один момент, а в следующий уже страдать от ужасных навязчивых мыслей и галлюцинаций».

Ежегодно эта психическая болезнь поражает тысячи британок. Приступ обычно происходит в первые дни или недели после родов и влияет на настроение, мышление и поведение матери. Среди симптомов — мания, подавленность, дезориентация, галлюцинации и бред.

Ханна, которая в марте 2015 года родила дочь Эстер, рассказывает, что не сразу заметила свою болезнь.
Эта болезнь прекрасно поддается лечению, и женщины должны без колебаний обращаться к врачу. К сожалению, многие пытаются скрывать симптомы.

«У меня был прилив энергии, и я подумала, что гормоны идут мне на пользу. Мне не хотелось спать до двенадцати или до часу ночи», — вспоминает она.

«Потом Эстер заболела, и меня начали грызть нездоровые сомнения и мысли».

У Ханны, христианки по вероисповеданию, начались странные идеи религиозного содержания.

«Еще когда я забеременела, мне показалось, будто Бог мне сказал, что у меня будут девочки-близнецы. Почему бы нет, — подумала я. — Позже в женской консультации я много раз просила повторить УЗИ, потому что была уверена, что должны быть близнецы».

Через несколько недель бред стал невыносимым.

«У меня в голове засела мысль, что на следующий день в полдень Эстер умрет, но потом Бог ее воскресит. Я рассказала об этом своему мужу Энди, который не знал, что и думать».

«Когда пришло это время, я свернулась калачиком и кричала, умоляя о помощи. Я так громко кричала, что прибежали соседи».

Мама и лучшая подруга отвезли Ханну к участковому врачу, который направил ее в местную службу неотложной психиатрической помощи. Ханну положили в отделение, где она могла быть вместе со своим ребенком. К тому времени перепады настроения вылились в суицидальные желания, и за последующие недели Ханна сделала несколько попыток покончить с собой.

«Я чувствовала огромную вину, но не могла остановиться. Мне очень повезло, что я не умерла», — говорит она.
По словам г-на Грегуара, многие женщины не обращаются за помощью, пока психоз не приобретет очень серьезную форму. Люди мало знают об этом состоянии, а на вопросах психического здоровья до сих пор лежит стигма.
«Эта болезнь прекрасно поддается лечению, и женщины должны без колебаний обращаться к врачу. К сожалению, многие пытаются скрывать симптомы».

Что такое послеродовой психоз?

При послеродовом психозе женщина имеет один или несколько из следующих симптомов:

  • Странные идеи, которые не могут быть правдивыми (бред)
  • Слуховые, звуковые, тактильные или обонятельные ощущения того, чего на самом деле нет (галлюцинации)
  • Периоды аномально приподнятого настроения, когда теряется связь с реальностью (мания)
  • Сильная дезориентация

Среди других типичных симптомов — беспорядок во мнениях, нетипичное поведение, бессонница и др.
Больше информации и советов можно найти на сайте «Помощь при послеродовом психозе».

«Женщины боятся, что у них заберут их детей. Но в большинстве случаев, если только есть такая возможность, их кладут в отделение матери и ребенка, где дети все время находятся рядом».

«Больные мамы готовы отдать последние капли энергии, чтобы только с ребенком все было хорошо. Статистические данные свидетельствуют о том, что матери выздоравливают гораздо быстрее, если их разлучают с детьми».

Основной метод лечения послеродового психоза — противопсихотические препараты.
«Без них не обойтись, стоит начать их принимать как можно скорее», — говорит Грегуар.
«Они не токсичны и не мешают грудному кормлению. Их действенность хорошо доказана, поэтому я гарантирую своим пациенткам, что это им поможет».

В отделении матери и ребенка пациентки также получают практическую помощь и психологическую поддержку, что значительно облегчает их страдания.

«Я считала себя плохой матерью, и тогда работники записали на видео, как я общаюсь с Эстер, и показали мне», — рассказывает Ханна.

«Я также имела возможность самостоятельно выполнять простые обязанности, например, стирать одежду Эстер, и это было для меня огромным достижением. Персонал там был замечательный и действительно заботился обо мне. Это помогало успокоиться. Иногда мне надо было спать до трех часов дня, но я не волновалась, зная, что за Эстер присмотрят как следует».

Скорость выздоровления бывает разной, но в среднем женщины остаются в больнице четыре-пять недель. По завершении госпитализации они продолжают принимать лекарства и получать консультации по дому. Однако в редких случаях приходится лечиться стационарно до шести месяцев.

После месяца лечения Ханне позволили на несколько дней наведаться домой, но ее продолжали мучить мрачные мысли.
«Я чувствовала себя все более подавленной и бессильной перед обстоятельствами, — говорит она. — Мне прописали новые лекарства, теперь для лечения депрессии, но они начали действовать не сразу. Мне было очень страшно. Я понимала, что без эффективной помощи долго не протяну, и согласилась на электросудорожную терапию (ЭСТ).
На сеансе электросудорожной терапии через мозг пациента пропускают электрический ток, чтобы вызвать у него эпилептический припадок; это способствует облегчению тяжелой формы депрессии. Сеансы проходят под обезболиванием и обычно имеют немедленный эффект.

«Всего я прошла 11 сеансов и перед каждым должна была дать письменное согласие, — вспоминает Ханна. — Где-то на четвертом сеансе я почувствовала, что снова становлюсь собой, а после девятого подумала: «Возможно, я с этим и справлюсь!»

В сентябре прошлого года Ханну окончательно выписали домой, и с тех пор она постепенно осмысливает свой опыт. В больнице у нее диагностировали биполярное расстройство, а это означало, что послеродовой психоз можно было бы предусмотреть — его вероятность в таких случаях составляет от 25 до 50%.

«Я задумалась — может, биполярное расстройство было у меня еще лет двадцать назад», — говорит Ханна.
«Уже тогда у меня были очень хорошие дни, а затем — упадок сил, от которого я никак не могла избавиться, только глотала антидепрессанты. Жаль, что я не знала: это только усиливает будущие риски. Но я даже не слышала о послеродовом психозе — а ведь я медсестра».

Ханна согласилась рассказать историю своего выздоровления в документальном фильме ВВС, чтобы способствовать изменению отношения к психиатрическим заболеваниям.

«Я говорила друзьям, что у меня просто послеродовая депрессия, поскольку волновалась, что останусь без друзей, если признаюсь, что у меня психоз».

«Но в действительности друзья меня понимали и поддерживали. Важно разрушить негативные стереотипы, чтобы матери не боялись обращаться за помощью».

Ханну очень растрогал недавний поворот сюжета в сериале EastEnders, где Стейси Бреннинг тоже борется с послеродовым психозом. По мнению Ханны, там все показано очень правдиво.

В сериале у Стейси забирают сына, потому что в отделении матери и ребенка для них нет места. Г-н Грегуар, который возглавляет Объединение психического здоровья матерей, подтверждает: к сожалению, иногда такое бывает.
«В специализированных отделениях матери и ребенка — 125 мест на всю Великобританию. Не хватает около 60 мест», — говорит он.

«Это очень серьезная болезнь — а в Уэльсе, Северной Ирландии и юго-западной Англии таких отделений вообще нет. Если бы матерям и беременным женщинам так сильно не хватало кардиологических услуг, все бы уже возмущались».
«Женщины должны требовать всестороннюю квалифицированную помощь».