Елена Рыдкина, секс-коуч: «Я успею прожить еще несколько жизней!»

Поделитесь с друзьями

Елена Рыдкина — секс-коуч, секс-просветитель, профессиональная доминантка и ведущая дерзких тренингов. Когда я предложила ей рассказать свою биполярную историю, Лена отозвалась с энтузиазмом, несмотря на легкую депрессию: «С удовольствием расскажу. Я как раз сейчас потихоньку мигрирую от секспросвета в сторону психпросвета!».

Я начала читать блог Лены еще до того, как узнала, что она страдает биполярным расстройством. Зацепило то, что она говорит о сексуальности не как о товаре, который нужно красиво завернуть и выгодно продать, чем грешат многие люди, называющие себя секс-коучами. А, напротив, как о чувственном опыте, исследовании себя и других, открытости новому.

Лена встретила меня в домашней пижаме и сразу же пригласила расположиться в самом уютном месте ее квартиры — на просторной кровати с мягкими игрушками (нет, не секс-игрушками). Благодаря откровенному блогу у меня было ощущение, что я беседую с кем-то давно знакомым.

Биполярное расстройство часто дает о себе знать еще в подростковые годы. Расскажи, с чего все началось у тебя?

— У меня самые яркие воспоминания — с первых курсов университета. Когда я переехала в Москву из Норильска, после достаточно спокойных школьных лет с четким режимом, начался полный хаос. Первые полгода я вообще не часто посещала университет, было много алкоголя, график абсолютно ненормированный. Были периоды космической активности — недели, месяцы, когда мне было дико интересно, я изучала все, что попадалось под руку, чувствовала себя классно. А потом приходило такое странное состояние, как будто все подернуто мутной пеленой.

Я не понимала, что происходит. Вот только что все было хорошо, и вдруг я ко всему теряю интерес.

Не могу вспомнить, с какой частотой это происходило. Общее ощущение было, что время для меня идет не линейно, а по спирали. Я постоянно возвращаюсь к одному и тому же состоянию, все повторяется.

Это тебе мешало жить — учиться, строить отношения, или ты смогла принять такое состояние как особенность характера?

— Мне всегда нравилось видеть себя творческой личностью, что бы это ни значило. И я долгое время воспринимала эти перепады как должное, провалы просто пережидала. Пока я училась в университете, было не так трудно приспособиться. Да и училась я не слишком много: мне было скучно получать формальные знания по плану, но увлекало другое, в основном практическое.

Так что я набиралась жизненного опыта, рано начала работать. Лет до 19 это была в основном работа совсем низкоквалифицированная, вроде курьера или оператора колл-центра, и краткосрочная. Нигде не задерживалась дольше пары месяцев. Потом — стажером в социально-психологической лаборатории, пиарщицей в биотехнологическом стартапе и т.д.  И там тоже не задерживалась, потому что быстро теряла интерес.

Я училась на бюджете, жила сначала в общаге, а потом у парня, так что средства от родителей и небольшие заработки вполне держали на плаву. Работу можно было менять вместе с подъемами и спадами. В таком возрасте это вполне легко списывалось на бурлящую юную кровь.

Параллельно я интересовалась и другими вещами, и тоже недолго. От социальной антропологии я скакала к нейропсихологии, от истории западноевропейского средневековья к биотехнологиям. Из увлеченных попыток изучения немецкого, испанского, французского и итальянского только последний продержался достаточно долго — в сумме около двух лет.

Труднее всего было поддерживать романтические отношения: еще вчера я была влюблена, а сегодня не нужно ничего, единственное, чего хочется — залечь в своей пещерке и смотреть сериальчики. Тогда же, в студенческий период, у меня случились самые длительные на сегодня отношения: три года я жила с молодым человеком, и за это время расставалась с ним немыслимое число раз.

Эта тенденция продолжается и сейчас: пока не очень-то у меня получаются длительные отношения. Я постоянно меняюсь, и это связано не только с циклами настроения, но и с личным поиском, поэтому отношения с конкретным человеком быстро перестают быть актуальными.

С друзьями тоже нерегулярная история. Раньше у меня постоянно менялось окружение, в последние пару лет потихоньку двигаюсь к большей стабильности. Есть несколько друзей, которые со мной уже много лет, но общение прерывистое.

Я быстро поняла, что одновременно во мне живут два разных человека, а то и больше, и привыкла к этому.

Лет в 19 я так это для себя сформулировала: сейчас я почему-то падаю вниз, и нужно дойти до дна, а потом просто дождаться, пока энергия начнет подниматься сама собой, и я всплыву на поверхность. И это всегда происходило.

Я поняла, что не нужно выпендриваться и заставлять себя что-то делать насильно. Хотя где-то на фоне в подсознании всегда звучала  папина фраза: «ты болтаешься, как говно в проруби». Мол, нужно быть серьезнее, погружаться в занятия полностью. Но я ничего не могла с собой поделать.

После начала наблюдения у психиатра три месяца назад я стала отмечать колебания настроения в приложении I mood journal и заметила, что худшее мое состояние — это примерно на 3 балла из 10.

То есть даже на самом дне, когда возникают суицидальные мысли, я не чувствую, что сейчас в адской жопе. Я помню, что все пройдет, ведь раньше же проходило. Как бы сильно мне ни хотелось исчезнуть, я никогда не доходила до попытки самоубийства, потому что слишком люблю жизнь.

— С возрастом колебания настроения усилились?

— После окончания университета началась суперинтересная жизнь. Первая серьезная работа — на американскую биотехнологическую компанию, постоянные разъезды по международным конференциям. Мы изучали процесс старения и как его замедлить — потрясающе интересная тема. Параллельно — учеба в магистратуре по когнитивным наукам и работа там же в лаборатории.

Потом — работа в приложении для знакомств, там у меня была особенная должность, которая называлась «секс-евангелист». И все это допускало максимально свободный график. Компании находились за рубежом, а я как представитель в Москве сама регулировала свою загрузку.

С одной стороны, такая жизнь — мечта творческой личности, но с другой — все было слишком хаотично. Работа, которую я выбирала, предполагала постоянное творчество. Но загвоздка в том, что в депрессию рутинные дела еще можно делать нормально, а творческие — никак.

Помню, что были периоды суперактивности, а потом я исчезала с радаров. В целом ощущения невнятной мутной пелены было сильно больше.

В 2015-17 годах я была в командировках в нереально крутых местах, жила по нескольку недель в Сан-Франциско, Нью-Йорке и Лос-Анджелесе. И при этом с трудом заставляла себя выйти из дома. Осенью 2018 то же случилось в Риме, городе моей мечты.

Самое страшное было, что в гипомании я набирала проектов, не зная, сколько сил у меня будет через неделю или месяц. И слишком часто получалось, что выполнять их уже нет сил, становилось чудовищно стыдно.

— В какой момент ты поняла, что не справляешься, нужно что-то менять?

— Было несколько тревожных моментов. Первый — в 23 года я упала в обморок в клубе. Невролог сказала, что у меня очень возбудимая кора головного мозга, и от перегрузки ощущениями я могу слететь с катушек.

Я приняла это к сведению, решила жить немного спокойнее, занялась телесными практиками.

Два года назад я пошла на гештальт-психотерапию. Это было очень важное решение. Благодаря терапии я училась замедляться, заботиться о себе, замечать свои потребности, создавать безопасное пространство.

У меня был комплекс женщины-воина — я постоянно толкала себя на подвиги, на риск, жесткие рискованные эксперименты.

Огромным достижением стало понимание, что состояния крайнего подъема не так-то круты. До этого я считала, что настроение на 9-10 баллов — это вау!, ради такого стоит жить. Но, прислушавшись к ощущениям, осознала, что этот драйв физически выматывает и выжигает.

К осени 2018 года я поняла, что мне не хватает режима. Поставила эксперимент: месяц выясняла, какой режим оптимален не в теории, а лично для меня. Отстраивала график сна и питания, создала ритуалы засыпания и подъема.

Я до сих пора за два часа до сна включаю авиарежим в телефоне, расслабляюсь, ставлю особый плейлист, иногда танцую медленно, затем читаю художественные книги. Сплю столько, сколько тело просит, питаться стала качественнее. Утром тоже создала ритуал плавного погружения в бодрый рабочий режим. Интуитивно я понимала, что это хорошо для моего тела.

Кстати, недавно прочитала большое исследование World Hapiness 2019, где говорится о связи постоянного зависания в  гаджетах с депрессивными состояниями и даже суицидальными наклонностями. Одна из ключевых проблем — из-за смартфонов люди хуже спят: яркий свет и избыточный поток информации по ночам сильно стимулируют мозг, и уснуть сложнее.

Прошлой осенью я пережила череду трагичных событий: смерть важного человека в моей компании, тяжелое расставание с бойфрендом. В ноябре повесился мой друг. Все это время я еще и путешествовала, и меня постоянно бросало вверх-вниз, от скорби и печали к радости от поездок и обратно.

Разъезды отняли у меня много энергии, и когда я вернулась домой, решила всю зиму жить в Москве и заботиться о себе. Сначала мне было спокойно и радостно, я была уверена, что делаю все правильно.

Но в январские каникулы меня внезапно унесло камнем вниз. В праздники я много времени проводила одна, плюс работы не было, и это оказалось невыносимо. Мне было тошно, то накрывало паникой, то изнутри грызла глубокая серая тоска. Я хваталась за голову: что же я делаю не так?

А после праздников все моментально ожило, сразу адский поток проектов и тусовок, и меня закрутило в карусели из встреч, работы, веселья.

Через пару недель я уже не понимала, что со мной происходит и никак это не контролировала — просто ждала, что сейчас меня сломает. Как будто меня привязали к вагону, на полной скорости мчащемуся в пропасть.

Так и произошло, и на две недели меня снова сбросило вниз.

— Как ты добралась до психиатра?

— В путешествии в Европу зимой 2018-го я начала читать книги про психические расстройства. Тема безумия меня привлекала давно, потому что мое восприятие, видение мира всегда сильно отличалось от окружающих.

Мне попалась книга «Беспокойный ум» о биполярном расстройстве. Когда я ее читала, у меня случилась паническая атака: ощущение узнавания того, что переживала автор, было кошмарным.

Я просто оцепенела и не могла выполнять простейшие действия (а это случилось по дороге в аэропорт), моему парню пришлось водить меня за руку и показывать мой паспорт. Еще меня разрывало от невыносимости нахождения в собственном теле — хотелось просто самоуничтожиться. Я сильно испугалась и рассказала об этом случае своему психотерапевту. Мы начали разбираться с теневыми эмоциями, которые я от самой себя прячу — стыдом, страхом, злостью. И это в какой-то мере помогло.

Вернулась я к этой теме в январе 2019-го. Тогда у меня был бойфренд, который уже три год лечится от биполярного расстройства, и он периодически шутил, что я такая же.

Как-то я поделилась с бойфрендом тревогой, что не смогу в своей жизни построить ничего надежного: после каждого цикла настроения мои достижения как будто обнуляются, я возвращаюсь в одну и ту же точку снова и снова, и это очень выматывает.

Рассказала ему и некоторые истории из прошлого. И он сказал: «Мне кажется, тебе действительно стоит сходить к психиатру».

У меня после этого была кошмарная ночь. Я понимала, что если буду наблюдаться у врача, то, похоже, получу дополнительные инструменты для управления своей жизнью. Была еще мысль, что психическое расстройство — это же так пикантно, а я всегда стремилась ко всему из ряду вон. У меня же продвинутая тусовка, для моих друзей это совсем не клеймо.

С другой стороны, один из моих худших страхов — что меня упекут в психушку. И я переживала за возможную реакцию родителей.

— Несмотря на понимающее окружение, страхов про психиатрию не удалось избежать?

— Иногда в измененных состояниях сознания, например, под психоделиками, а то и под марихуаной, меня накрывало очень странное ощущение: как будто меня запирают внутри собственной головы. Внешний мир становится все более нереальным и далеким, еще чуть-чуть, и связь с ним порвется, я навсегда останусь заперта в себе. Рядом были люди, они меня убеждали, что все в порядке, но я не могла выйти с ними на контакт. Тогда становилось страшно, что они поймут, что я неадекватна, и отправят в психушку.

Психиатр, когда я до него добралась, развеял многие страхи. Сказал, что против моей воли в больницу меня могут отправить, только если я попытаюсь навредить себе или окружающим.

Забавно, что я пошла к психиатру в начале февраля в гипомании, сразу после собственной лекции и интервью — взвинченной до небес, с бешеными глазами. Ведь обычно биполярники приходят за помощью в депрессии. А еще за несколько дней до того я была на интенсивных занятиях по гештальт-терапии, и там за два дня покаталась на всех горках настроения, от истерики до смеха.

— Как изменилась жизнь после лечения?

— Мне прописали нормотимик и антипсихотик. Сначала сильно колбасило, но через две недели состояние стало выравниваться. Из-за антипсихотика я стала спать по 10-11 часов, но это меня устраивает, потому что в остальное время состояние ясное и  продуктивное.

Благодаря лечению и психотерапии я начала понимать, что со мной происходило раньше.

Поняла, что сон для меня критически важен: в январе меня чуть не убило после того, как в новогоднюю ночь не спала. Так что решила взять себя в жесткие рукавицы, организовала четкий режим. Слежу за тем, чтобы не перерабатывать, вовремя есть и отдыхать.

Составила список способов самопомощи на время спадов и подъемов, очень помогает. Отслеживание колебаний настроения и событий, которые их провоцируют, позволило лучше понимать, что со мной происходит, и как на это влиять.

Я совсем перестала пить алкоголь, но его мне обычно и не нужно, как и других психоактивных веществ: я довольно легко расслабляюсь, как и взвинчиваюсь. У меня без всякого допинга сенсорное восприятие обостренное, как под МДМА или ЛСД. Когда я в прошлом принимала эти вещества, они легко меня выносили не только в дикую манию, но и в депресcию.

Благодаря препаратам мне стало легче применять навыки осознанности на подъемах. Ведь в такие моменты легко реагируешь на любые внешние стимулы и вовлекаешься, даже когда не стоит. И я заметила, что даже в таком состоянии мне стало проще замедляться, занимать позицию наблюдателя и выбирать, стоит что-то делать или нет. Только месяц назад я начала смягчать рамки, позволять себе иногда ложиться позже, уходить в небольшой загул. Но после обязательно создаю условия, чтобы хорошо выспаться и в целом восстановиться, наполниться. И это работает! Психиатр говорит, что препараты придется пить не меньше года. Я бы хотела со временем от них отказаться. Но для этого мне предстоит укрепить навыки эмоциональной регуляции, осознанности, превратить режим в базовую привычку.

— Биполярность сильно влияет и на сексуальность. Твое увлечение сексуальными экспериментами как-то связано с маниакальными состояниями?

— Еще как, само то, что я начала заниматься секс-образованием, связано с фазой подъема. У меня гипомания ассоциируется с творческими порывами: с одной стороны, идея назрела, с другой стороны, чувствую интерес к теме извне. И если это совпадает с гипоманией — приключение начинается!

Так я с друзьями задумала и организовала конференцию «Секспросвет».

Это было не профессиональное и не чисто практическое мероприятие, а именно научно-популярное. Первое в России крупное событие такого формата.

Создала еще много нового, например, формат «непристойные истории», когда люди выходят и рассказывают публично о своем эротическом и сексуальном опыте. Вела лекции про SexTech (это технологии и инновации в области секса) на профессиональных  конференциях. На них наблюдала много смешных и даже диких ситуаций, ведь люди совсем не привыкли к открытому обсуждению секса, тем более на серьезных деловых мероприятиях.

Сексуальность у меня тоже заметно меняется вместе с настроением.

Еще года 2-3 назад было так: в гипомании море энергии, хочется много секса, разных партнеров, и трех может быть мало, а в депрессии — и одного много. На спаде  я задумываюсь, что хотела бы постоянства, семьи, но фаза меняется — и это желание исчезает.

Но я с возрастом стала гораздо спокойнее. У меня сейчас отношения с девушкой, мы не моногамны, но мне мало чего хочется за пределами нашей пары. Кажется, я перебрала разных сексуальных опытов, да и лучше стала понимать свои желания. Осознала, что раньше сексом я удовлетворяла кучу разных потребностей — от сброса тревоги до самоактуализации. Теперь же единственная функция секса в моей жизни — углубление контакта, телесная близость с определенным человеком. Плюс мастурбация — для физиологической разрядки и заботы о себе.

Здорово, что мне удается находить понимающих партнеров, которые знают, что я могу быть в какие-то моменты эмоционально и сексуально недоступны. Вообще осознанность и искреннее общение с партнером —  добрые друзья не только биполярника, но и любого человека.

— Рискнешь рассказать про безумные маниакальные поступки?

— У меня было множество проектов, которые со стороны могут показаться полным безумием. Например, профессиональное доминирование как карьера, или придуманный мной тренинг по играм с простатой на живых моделях (да, меня называли «королева простаты!»), строительство города сексуальной свободы на Карибах. Однажды проводила мастер-класс по играм с мужской попой на живой модели перед сотней зрителей, это было на первой в России большой эротической вечеринке Kinky Party.

А, еще я пошла на шоу «Холостяк» на ТНТ, и это оказалось безумием из-за крайне агрессивной для меня среды. Но в целом все это было достаточно конструктивно — мой избыток энергии уходил в работу, хоть и необычную.

Из чуть бестолкового  долги, которые я когда-то брала, чтобы немедленно полететь через океан за прекрасным мужчиной. Хотя тогда это, разумеется, казалось самым разумным на свете решением.

Были опасные и просто странные эксперименты. Три года назад в гипомании я увлеклась буддийской идеей пустотности (предельной переменчивости) сознания и старательно переворачивала в уме любые установки и идеи о себе. Через неделю у меня уже были некоторые сложности с физическим узнаванием себя — настоящая диссоциация.

В это же время узнала от подруги, юнгианского психоаналитика, про женские архетипы Евы (преданная жена и мать, подчеркнуто асексуальная) и Лилит (свободная и самодостаточная, творческая и сексуальная). Я так впечатлилась тем, как много архетипы объясняют в моей жизни, что решила уравновесить их с помощью обрядов инициации: на одной части головы обрила висок, заплела косичку валькирии, проколола ухо и нос. Вторую часть головы оставила прежней для нежной Евы.

— Ты добилась многого из того, что хотела. И такие истории есть в жизни многих биполярников: заоблачная мечта, к которой они летят с космической скоростью, и вот, она сбывается… А что потом?

— Моя самая яркая мечта с юности — жить иначе. И, действительно, все складывалось отлично. Осенью 2017 года я оказалась в Лос-Анджелесе с любимым мужчиной, мы оба были профессиональными доминантами. Он хотел на мне жениться. У меня набиралась (пока неофициально) база клиентов, я успешно провела свой первый тренинг.

Я училась у лучших профессионалов БДСМ в мире. Начала собирать команду для секс-образовательного БДСМ проекта в виртуальной реальности. У нас c парнем была замечательная поддерживающая полиаморная среда, улетные секс-вечеринки.

Казалось бы, я нашла свою нишу — извращеннее просто не придумать, вот он, единорожий мир, о котором раньше я могла только мечтать!

Что тут сказать… в Лос-Анджелес я так и не вернулась, поняв, что это не то, чего я хочу.

Секс-город на Карибах весной 2018-го был моей последней попыткой в этой области. Я согласилась на эту работу, когда внутри ее уже не хотела. Спустя какое-то время я поняла, что нет, это не то, и пошла искать дальше. Но это не было болезненным разочарованием, я просто хочу заниматься чем-то еще и остаюсь открытой миру.

Я больше не веду и тренинги на живых моделях, хотя поступает много предложений. Психотерапия сильно изменила мое восприятие сексуальности, эти вещи стали более интимными.

Перестала брать фемдом клиентов (которые платят за эротическое доминировение) Правда, оставила одно исключение. Есть у меня знакомец в Лондоне, которому очень нравится, когда красивые властные женщины забирают у него тяжело заработанные деньги, при этом унижая его и контролируя его сексуальную жизнь. Пока это весело и интересно, продолжаю исследовать свою жадность и злость.

А вообще у меня есть ощущение, что я успею прожить еще несколько жизней, сделать очень разные вещи. Сейчас — переходный период, что-то новое зреет, и это тоже классно. Я продолжаю работать секс-коучем, параллельно учусь на психотерапевта, и начинаю работу над двумя образовательными проектами в сфере психического здоровья.

— Тогда возникает вопрос, как примирить жажду всемогущества и ограничения? Маниакальные состояния как раз и дают ощущение огромных возможностей, но ведь физически ресурсы всегда ограничены.

— Прекрасный вопрос!

В гипомании раньше я была бесстрашной и бесстыдной. Самооценка взлетала до небес. Благодаря этому многие вещи стали возможны, и, что интересно, мир меня поддерживал.

Приведу в пример забавную историю, как я однажды собирала в интернете деньги на путешествие.

Я как-то заработала довольно много на нескольких проектах, и рассчитывала путешествовать все лето. Но очень неадекватно все растратила. У меня был билет в лагерь для секс-образователей под Вашингтоном, но не было денег на самолет! Буквально за несколько дней до поездки я написала об этом пост. Моментально нашелся человек из подписчиков, который безвозмездно купил мне билет, и еще было несколько желающих. Даже пошла волна публикаций об этой истории в СМИ и многих покоробила моя дерзость. Но у меня тогда было ощущение, что возможно все.

Это чувство всегда помогало мне раздвигать границы. Я же на этом и специализируюсь: делать то, на что никто не решался раньше, становлюсь первооткрывателем. Но в какой-то момент  я начала переживать, что не могу так больше.

Я только начала исследовать свои ограничения, и поняла важную вещь: я сама себя ограничиваю и чего-то лишаю, если позволяю идти на поводу у гипомании.

Это ведь вопрос управления энергией: если я больше забочусь о себе, то реже падаю. Подозреваю, что у меня будут сложности с созданием обычной в представлении общества семьи. Но у меня смелое сердце, я думаю, смогу принять свою жизнь такой, какая она есть.

Беседовала Маша Пушкина, Ассоциация «Биполярники»

Поделитесь с друзьями

Нам интересно ваше мнение

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *